К Эдику. От него и по номеру прозвонить, если тот не объяснит сам, кому принадлежит этот телефон.

— Я готов, мам, о чем разговор поведем?

— Может, хватит придуряться? Естественно, о твоем поведении.

— Ну вот, всегда так. Человеку без нотаций хреново, а тут еще душеспасительные беседы, отчим отчитал уже.

— Кость? Тебе нравится твой образ жизни?

— Нет, конечно. Но это временно. Сама же говорила –  лучше перебеситься в молодости, чем потом всю жизнь куролесить.

— Перебеситься –  одно, а вот стать алкоголиком в восемнадцать лет –  совсем другое.

— Лучше алкоголиком, чем наркоманом, –  тоже твои, кстати, слова.

— Не цепляйся к словам.

— Ты –  нападаешь, я –  защищаюсь. Но, знаешь, честно говоря, мне гулянки тоже уже надоели. Гулять-то хорошо, а вот по утрам… врагу не пожелаешь. Синдром проклятый вконец достал.

— Дала бы я тебе по заднице.

— Э! Это надо было раньше делать, теперь –  поздно.

— Давай ложись в постель –  отходи. Переболеешь дня два –  легче будет.

— Ладно, черт с ним, переболею, но давай с послезавтра. У нас на сегодня и завтра дела с Эдиком.

— И какие могут быть дела у двух бездельников?

— Мы с Эдиком познакомились с девушками, нет, только ничего плохого не думай. На этот раз все чисто и благопристойно. Пригласили их провести время вместе на природе. Согласись, не можем же мы кинуть их? Как я буду выглядеть, если завалюсь в постель? Разве так поступают? А послезавтра –  все! Шабаш! Ложусь и отхожу. Честное пионерское. Тем более стимул есть –  отчим обещал кроссовки.

— Я сейчас позвоню Эдику и проверю правдивость твоих слов.

— И подставишь меня. Нет, ты, конечно, можешь позвонить, но как после этого будут говорить обо мне? Маменькин сыночек? Подъюбочник?

— Ладно. Поверю тебе, в последний раз поверю, но послезавтра –  ты мой. Все, что бы я ни потребовала, будешь выполнять беспрекословно, согласен? –  Согласен. Но условие на просьбу. Я не могу явиться в компанию без денег, дай пятьсот рублей?