— Если затея с рестораном не выгорит, — неожиданно объявил он, — будем делать карибские соусы и продавать их туристам. Туристов здесь навалом, — начал развивать мысль Боб, — и всем нужны соусы. Будет карибская версия «Бланчард и Бланчард».

Мы оба с опаской уставились на пеликанов, размышляя, сколько горшочков соуса нам будет нужно продать туристам с круизных лайнеров, чтобы оплатить обучение Джеса. Он поступил в весьма недешевый колледж и входил в состав сборной по лыжам — а этот спорт считается одним из самых дорогих в мире. Боб осушил бокал.

— Не так уж и важно, чем именно мы будем заниматься, — заключил он, — важно то, что мы будем заниматься этим здесь.

— Надо позвонить Джошуа, — сказал Боб, — он может дать дельный совет.

Джошуа Гамбс. Наш первый водитель на Ангилье. Сколько же лет прошло с тех пор, как мы познакомились! Обладатель рокочущего баритона, он услаждал наш слух рассказами об острове, учил местному говору и в конце концов пригласил нас на ужин в кругу семьи — приезжие крайне редко удостаиваются такой чести. Переезд на Ангилью без предварительной консультации с Джошуа представлялся нам делом немыслимым.

А семья у этого человека лет шестидесяти была огромная — жена, десять детей и астрономическое количество внуков. Джошуа успел сменить много различных профессий и занятий. Ему довелось побывать и рыбаком, и таксистом, и арендодателем. Сейчас он возил из Майами контейнерами бумагу и моющие средства. Этим добром Джошуа снабжал практически весь остров, включая роскошные отели. А еще этот человек любил читать проповеди, которые порой было бы интересно послушать, вот только говорил он ужасно неразборчиво. Несмотря на то, что Джошуа так и не получил никакого образования, среди дельцов, склонных к рискованным предприятиям, вряд ли бы нашелся человек, который сравнился бы с Гамбсом в ловкости и хитрости. Помимо этого он был гораздо приятнее всех дельцов подобного рода, с которыми нас прежде сводила судьба.