VII

Схоронив у себя некрасовского Власа, о. Алмазов (255) уничтожает "мзду, неприличную при исповеди"; ведет борьбу против церковного канцеляризма; отменяет (258) и другие поборы и в то же время воюет и с нигилизмом и с расколом. Умирает в пьяной дебоши помещик Жигалов (268): "Алмазов отказал в христианском погребении тому, кто не хотел ни жить, ни умереть по-христиански". Эту строгость он соблюл беспрепятственно, и пошел потом на раскольничьего попа; но раскольничий поп, с которым заговорил о. Алмазов (272), "повернулся к нему спиною и отвечал, что "внимания не возьмет с ним и разговаривать". Впрочем, и тут дело устроилось: о. Алмазов помолился (279), к "господь услышал его молитву; этого подлеца (sic) схватили, связали веревками и отправили к жандармскому".

"Слава богу, — проговорил священник".

Потом опять настает отрадная тишина; жена о. Алмазова этим временем учреждает сельских "больничных сиделок" (281), а муж ее действует на пожаре. К ним приезжает врач Гедеонов (снова известная фамилия); Гедеонов с приезда долго "все кланялся", а когда увидал одно прелестное создание, Лидочку Осокину в платье из белой кисеи в розовом, с открытым лифом и короткими рукавами и голубым фартучком, довершавшим впечатление (283), его сейчас же "ошеломило", и он влюбился по всем правилам романической теории. Пошли шептать листья и "струиться стоячие воды" в пруде, влюбленный как бы осатанел и пришел в такое состояние, что "бревном вдребезги окно разбил" на пожаре. "У Лидочки дух замер при этой героической картине доктора", а "доктор и священник" все еще геройствуют "в огне и в воде". Потом они помогают погорельцам (из попечительства дали 300 р.