Коби потянулся.
— Пора на боковую, — сказал он. — Завтра надо выходить на рассвете — до каньона Юнавип не близко.
Гранитный Утёс притворился, что не слышит. Пусть лучше Великий Дух думает, что он неповинен в смерти Каркаджу.
Гости и хозяин завернулись в одеяла и улеглись. Брёвна в очаге догорели и превратились в груду раскалённых углей. Мистер Джим громко сопел в углу, не подозревая, что жизнь его является гарантией уплаты за бобы и порох, которые и стоили-то всего долларов двадцать.
Глава 3 • СУДЬБА КАРКАДЖУ
К утру хижина сильно выстыла. Коби и Смельц, стуча зубами, вылезли из-под одеял и принялись разводить огонь в очаге, где всё ещё тлели угли. Коби достал из дупла дерева, росшего перед дверью в хижину, замороженный олений окорок и отрезал от него несколько толстых кусков. Смельц сидел сгорбившись и растирал себе колени. Ему хотелось спать, он был в скверном расположении духа.
— Надо додуматься — выходить из дому в такую рань, — ворчал он.
Коби бросил взгляд на спящих индейцев.
— Нам далеко идти, — сказал он. — До каньона Юна-вип пятнадцать километров и всё в гору.
— Ты что, правда собираешься тащиться туда убивать эту поганую росомаху? — Смельц даже глазами сверкнул от негодования.
— А как же? Я не успокоюсь, пока мы не найдём Каркаджу и не убьём его. Мы же обещали. — Коби шлёпнул кусок оленины на раскалённую сковородку и занялся приготовлением оладий.
Они с жадностью уничтожали завтрак. Оладьи, оленина и чай исчезали с невероятной быстротой. Наконец Коби встал и надел шубу. Натягивая рукавицы, он посмотрел сверху вниз на спящего Мистера Джима и довольно ухмыльнулся.
Собак и нарты с припасами они оставили возле хижины.