Но больше всех ликовала принцесса Хильдегарда, потому что предчувствовала, что это путешествие было внушено Небом, которое должно вознаградить ее за все ее страдания и предоставить еще неведомый ей самой способ доказать свою невиновность. Все время вплоть до прибытия короля она провела на коленях пред алтарем, поднимаясь только затем, чтобы помочь больным или страждущим, которые тоже вкушали плоды ее страстной молитвы: они скорее поправлялись или находили утешение.

Карл торжественно вошел в Рим в окружении кардиналов, высланных папой ему навстречу, а сам папа с большими почестями встречал его в своем дворце. Венеман находился рядом с братом и, несмотря на слепоту, разделял с Карлом оказываемые им почести; однако как только прием был окончен, он спросил, где живет дама Долороза, и приказал передать ей, что завтра же будет у нее. Дама Долороза отвечала, что для нее большая честь принимать у себя брата короля франков и что она будет ждать его.

Венеман явился к даме Долорозе в назначенный час, умоляя употребить всю свою силу и вернуть ему зрение.

— Господин! — сказала она ему, прежде чем начать исцеление, — именем Бога-отца, Бога-сына, Бога — Святого Духа и Пресвятой Девы Марии заклинаю вас: очистите свою душу, облегчите ее от всех грехов. Встаньте на колени и исповедуйтесь в своих грехах: ежели вы искренне не раскаетесь, мои знания и молитвы будут бессильны вам помочь.

— Увы! Увы! — вскричал Венеман, опустившись на колени и ударив себя кулаком в грудь. — Признаю, что я великий грешник, но ни один из моих грехов — правду сказать, это не просто грех, а настоящее злодеяние — не отягощает так мою совесть, как злоба, заставившая меня подло оклеветать чистейшую и добродетельнейшую женщину, несправедливо убиенную в результате этой клеветы; и если я в самом деле должен испросить у Господа прощение, прежде чем исцелиться, то боюсь, что мне так и придется умереть слепым.