К шестому веку забылись уже совместно пройденные дороги. Канули в вечность и забвение, но беспокойство, присущее людям испокон веков, и жажда новизны сливали их пути в русло скитаний.

Вдоль Дуная, долинами, по которым он вьется сначала тоненьким ручейком, чтобы протечь затем по равнине и наконец разлиться бесчисленными рукавами, по местам, где застаиваются его воды, по ущельям, по склонам холмов, по мягкой, уходящей из-под ног почве низин с незапамятных времен ходили люди к востоку. Река вела их. От высоких гор вела она до самого моря. И шли люди по течению Дуная и в обратном направлении, шли из Франкской земли в область, где царили законы Византии; а с великих этих низменностей пробирались обратно к Альпам.

Причины, гнавшие их, были различны. Был тут и голод, и жажда добычи, случались военные походы, но последней причиной была та, что подсказывает людям приобретать чужие товары в обмен на свои, получая таким образом плоды, не растущие на их земле, и предметы, и все редкостное, дорогое, все, что служит обогащению. Одни меняли зерно на металл, меха или янтарь, другие в обмен за оружие отдавали скот или ткани.

Так трудами тех, кто жаждал вещей невиданных, найдены были удобные броды через горные притоки Дуная. Трудами этих людей набросаны гати там, где простирались болота. Прорублены проходы в лесной чаще. И возникла тропа из земли франков в восточные страны — и другая, пересекавшая первую и ведущая от низменности реки По на север, к реке Мораве и вдоль нее, через ущелье того же названия, к Балтийскому морю. Эта вторая тропа получила название Янтарной, ибо служила она прежде всего людям, привозившим драгоценную морскую смолу с балтийских берегов в город Рим. Со временем янтарь перестал быть редкостью, цены на него упали. Ослабло и значение Северной тропы. Но тогда много ходило по ней купцов и пользовалось ею множество носильщиков грузов и погонщиков стад..