Надо временно найти такого союзника, который непременно поможет именно тебе побороть ненавистного противника. Союзник должен быть сильный, многочисленный и хорошо вооруженный, а самое главное, он должен точно так же, как и ты, люто ненавидеть противную сторону. Если посчастливилось отыскать такого союзника, то можно смело начинать боевые действия, враг наверняка будет разбит и победа будет за нами. Но ведь и противная сторона тоже не сидит сложа руки. Она тоже судорожно ищет себе союзника, который бы тоже был столь же многочислен и не менее хорошо вооружен. И, разумеется, союзник № 2 тоже должен искренне ненавидеть твоего противника.

Итак, с чего же мы с вами начали? А начали мы с того, что маленькая группка обладающих властью вьетнамцев искренне возненавидела другую группку вьетнамцев и всячески старается сжить последних со света. И чем же закончили? Закончили тем, что ненависть маленькой кучки людей, словно смертельный яд, разлилась по огромным пространствам нашей планеты, отравив попутно миллионы других, совершенно непричастных к этому людей. И все эти люди, мигом позабыв про все, что их занимало до этого момента, бросились либо убивать друг друга, либо бороться за мир, публично разрывая на кусочки призывные повестки. А еще они начали платить, платить и платить своими деньгами и своей кровью за чью-то необоримую и необъяснимую ненависть. Выходит, что война, это лишь ответная реакция человечества, как живого вида на возникшую в одной его части смертельную ненависть одних человекообразных к другим? Да, выходит так! И, что самое во всем этом неприятное, так это то, что сама война никак не способна искоренить саму ненависть. Она может только помочь одной части ненавидящих как-то побороть другую часть — ненавидимых. Получается, что войны всех сортов и размеров будут продолжаться в человеческом обществе до тех пор, пока не будет изжита сама ненависть. Не изжита, как образ мысли, как общечеловеческое понятие. Как та же оспа, которую, объединившись, уничтожали врачи всего мира.