С пэжэшником я тут тоже сидел ("пыжики", как их здесь часто называют). Не с "Дельфина", правда, и не с "Лебедя". С острова

Огненный (с "Пятака"). Вологодская область, озеро Белое. Два острова: Огненный и Сладкий. На Огненном – колония ПЖ, на Сладком – живёт охрана. Всё! Больше там – ничего. Зэки и охранники. Другого населения нет. Символ нашей страны. Какой она, похоже, скоро станет.

С этим островом Огненный вообще прелюбопытная история. Якобы в каком-то там веке брёл по лесу монах и вышел к этому озеру. И вдруг с неба упал солнечный луч на торчащий из воды посреди озера бугорок, чуть ли не камень. Знак божий! И потом монахи десятилетьями таскали туда вручную, корзинами землю, пока и не насыпали там целый остров. Святое место. Символ света. На котором теперь, в наше время, находится колония ПЖ. Олицетворение тьмы. Боли, мук и страданий человеческих. Вряд ли Господь имел в виду именно это, когда знак Свой свыше посылал. А? Ну да – начальству, как говорится, виднее. Пути его – неисповедимы. Значит, так надо.

Мне этот пэжэшник рассказывал, как они туда прибыли, на этот остров Огненный. Шесть лет назад. Образно так, в красках описывал.

(Он вообще человек умный и культурный был. С высшим образованием.

Сообразительный, с отличной памятью. В шашки великолепно играл. Профессионально практически. Физически здорово развит. На одной руке по сто раз отжимался. Жена, дети… Она его ждёт до сих пор. Любит, надеется… Он тоже только всё время, помнится, и твердил: "дети!.. жена!.. честность!.. справедливость!.. " Чуть ли не со слезами на глазах.

А потом выяснилось – позже, когда он уже уехал из хаты – что был он главарём одной из тамбовских группировок. И, в частности, с двумя своими ближайшими подручными девушек молоденьких в лес вывозил, насиловал там и убивал. Эти подручные его до сих пор места всё новые и новые по тамбовским лесам указывают.