Итак, автозэк въезжает внутрь и оказывается в замкнутом пространстве между двумя запертыми воротами. Спереди и сзади. В так называемом "отстойнике". Здесь машину внимательно осматривают (в частности, и сверху, и снизу: а вдруг кто-то на крыше спрятался или, наоборот, под днищем висит?); зэков в ней тщательно пересчитывают; на всех дверцах отсеков и боксов задвигают засовы, вешают замки – и только после этого ворота спереди наконец медленно, словно нехотя, отъезжают в сторону. Проезжай!

Это – выезд. Въезд, повторяю, упрощен. Не осматривают ничего и не пересчитывают. И так сойдет! Ну, не важно.

Итак, вы въехали на территорию СИЗО 771 "Матросская тишина". (77

– код Москвы. Номера всех московских изоляторов начинаются именно с него. 771 – Матроска, 772 – Бутырка и т.д. Все, кроме нас и Лефортово. Мы – 991; Лефортово, соответственно, 992. 99 – код федеральной тюрьмы.) Довольно большое заасфальтированное пространство, стиснутое обшарпанными казёнными желтовато-зелёными зданиями с зарешёченными окнами. Корпусами. На Матроске их несколько, включая даже больничку, где сидят, насколько мне известно, в основном тубики (туберкулёзные больные) и спидовые. В том числе и женщины, кстати. Но, опять-таки, не важно.

А-а!.. чёрт! Отбой. Быстро, однако. Ладно, завтра продолжу.

16 мая 2007

Так вот, вы наконец на территории знаменитой Матроски. Тюрьма! Снующие повсюду охранники; вяло копошащаяся хозобслуга ("хозбанда"), набираемая из самих же заключённых; зычные, несущиеся сверху непрерывные крики: "три-два-ноль! три-два-ноль!! три!-два!!-ноль!!!"

Это перекликаются так называемые "дорожники" ("дорога" – протянутая снаружи, вдоль стены, между окнами двух камер верёвка, по которой обитатели камер общаются между собой – перетягивают друг другу грузы, записки -