Шерлок Холмс протянул свою длинную руку за трубкой.

— Прелестно, прелестно, — сказал он. — Эта история доставляет мне чрезвычайное удовольствие. Продолжайте, пожалуйста.

— Я побежал обратно в библиотеку, чтобы сказать об этом. Леди вскричала: «Этого не может быть! Я сама видела цветы, когда срывала перед обедом один из них для себя». «Но дворецкий же был там!» — возразил сэр Джон и, сунув шкатулку с драгоценностями в ящик стола, кинулся в оранжерею, а за ним и все остальные. Камелии действительно исчезли.

— Подождите, — прервал рассказ Холмс. — Когда их видели в последний раз?

— Я видел их в четыре часа, а так как леди сорвала одну из них перед самым обедом, то, значит, они были еще на кусте около восьми часов вечера. Но не в цветках дело, мистер Холмс. Дело в рубине!

—А!

Наш посетитель подался вперед в своем кресле.

— Библиотека оставалась пустой всего несколько минут! — Он перешел на шепот. — Но когда сэр Джон, почти потерявший рассудок из-за таинственного исчезновения своих цветов, возвратился и открыл ящик стола, оказалось, что рубин «Абас» вместе со шкатулкой исчез так же бесследно, как и камелии.

Несколько мгновений мы сидели в молчании, которое нарушалось только потрескиванием угольков в камине.

— Джолиф… — размышлял вслух Холмс. — Эндрю Джолиф. Каттертонское похищение бриллиантов. Не так ли?

Толстяк зарылся лицом в ладони.

— Я рад, что вы знаете об этом, сэр, — пробормотал он наконец. Но, видит Бог, я был честен с тех пор, как вышел на свободу три года назад. Капитан Мастермэн был очень добр ко мне и устроил меня на работу к своему зятю. За все это время я ни разу не подвел его. Я доволен своим жалованьем и надеялся, что со временем смогу накопить достаточно денег, чтобы купить табачную лавочку.

— Продолжайте.

— Так вот, я послал конюшенного мальчика за полицией и задержался в вестибюле.