Я ощущаю, как обязан вам

Признательностью вечной. Провиденье

Соединило нас. Я много младше,

Я скромный сын кварталов Бронкса, вы

Меня избрали другом, даже сыном,

Я этого вовеки не забуду.

(Берет бессильно свисающую руку Догсборо и

энергично трясет ее.)

Дживола (вполголоса).

Волнующий момент! Отец и сын!

Гири (выходит вперед).

Торговцы, шеф от сердца говорит!

Я вижу, что-то вы спросить хотите.

Давайте, братцы! И не бойтесь! Мы

Не пожираем тех, кто нам не враг.

Вы знаете, я режу правду-матку.

Я не сторонник болтовни, тем паче

Не выношу пустого критиканства,

Которое все видит в черном свете

И может только завести в тупик.

Но трезвые, разумные сужденья,

Как лучше сделать то, да се, да это,

Что все равно мы сделаем, - такое

Мы выслушать готовы. Жмите, братцы!

Торговцы молчат.

Дживола (елейно).

И не щадите нас! Мою торговлю

Вы знаете!

Первый телохранитель.

Да здравствует Дживола!

Дживола.

Ну как, надежная охрана - или

Шантаж, убийство, произвол, грабеж?

Первый торговец.

Да у меня, вы знаете, спокойно

Никто мою торговлю не громил.

Второй торговец.

И у меня.

Третий торговец.

И у меня спокойно.

Дживола.

Невероятно!

Второй торговец.

Говорят, недавно

В пивных бывало что-то в этом роде,

О чем тут говорил Артуро Уи,

Там кружки били, выливали спирт,

За то, что за охрану не платили,

Но, слава богу, в овощной торговле

Все тихо-мирно.

Рома.

А убийство Шийта?

А смерть кассира Боула? Вот так тихо!

Второй торговец.

Как, разве это все произошло

Из-за цветной капусты?

Рома.