Значит, ждать награды за добро нечего. Хула и травля наградой благородным и мятущимся умам. Да посмертная слава. Да улучшение жизни после их смерти – если они окажутся правы. Но какое улучшение? – такое, в каком среднему человеку, стаду, будет сытнее и привольнее, – а страсти-то останутся те же, несправедливости те же, лучших, избранных – травить будут так же.

Стоит ли, понимая все это, жертвовать собою ради такого положения вещей?

Каждый решает это для себя сам…

Но я – Я – не чувствую в себе сил, веры, самоотверженности класть свою жизнь на алтарь служения человечеству, – ибо не алтарь никакой, а камень дорожный под колесом истории. Человечество катит в колеснице, а лучшие из лучших мостят дорогу под колеса своими костями. Им поют славу и сошвыривают под колеса новых народившихся лучших людей, чтоб ехать и петь дальше: ровней дорога, больше еды, теплей солнце, а суть-то все та же самая…

Вот как все это устроено…

Я обыкновенный человек, и хочу всего обыкновенного: и достатка, и всех благ людских, и всех мирских радостей… нет во мне фанатизма жертвовать собой.

А не жертвовать – значит отказаться от лучшего, что есть в твоей душе. От самого высокого и достойного. Измельчиться. Жить ничтожнее, нежели ты способен…

Как же я дошел до жизни такой? Да, я мечтал об истине, имел идеалы, хотел жить по совести, – но, в общем, никогда сознательно не избирал мученичество. Как путь мой завел меня к нему?.. Я ведь такого не хотел…

Духу столько не было, чтоб решиться, выбор сделать, сознательно пойти, – а вот…

Да разве десять лет назад поверил ли я бы, решился ли бы – если б от меня потребовалось стать нищим, состарившимся, одиноким, изгнанным, только что подаяния не прошу – и то! И то даст порой кто, на нищее платье мое глядя, крендель или гривенник – и беру! И стыд-то перестал испытывать! Да ведь я по миру пошел, Христа ради пошел, куда ж ниже!