Он заметил Кэшеля, когда тот подходил к колодцу, и сразу узнал его. Быстро поняв, в чем дело, он скрылся в тени изгороди и дождался там, пока мальчик не прошел мимо, почти касаясь его плечом. Он тогда выскочил из своей засады и схватил беглеца сзади за воротник куртки.

- Прекрасно, сэр, - произнес он. - Что вы поделываете здесь в такой поздний час? А?

Кэшель, краснея и бледнея поочередно, смотрел на него с ужасом и не мог произнести ни одного звука.

- Идите за мной! - сказал Уилсон строго.

Кэшель позволил вести себя за рукав шагов двадцать, но потом остановился и заплакал.

- Мне незачем идти назад, - сказал он. - Я никогда не делал ничего хорошего в вашей школе.

- Не могу этого опровергать, - с величественным сарказмом ответил Уилсон. - Но мы постараемся, чтобы в будущем вы поступали лучше. С этими словами он снова потащил за собой мальчика.

Кэшель, полный горечью унижения и стыда за свои мечты, пытался упираться.

- Пожалуйста, не тащите меня, - с ненавистью в голосе сказал он. - Я могу идти и без этого. Но учитель только крепче сжал руку и толкнул юношу вперед.

- Я не убегу, сэр, - уже миролюбиво сказал Кэшель, сдерживая новые слезы. - Отпустите меня, - опять попросил он дрожащим голосом, стараясь повернуться лицом к своему врагу.

Но Уилсон не переставал толкать Кэшеля перед собой, не выпуская его рукава из своей крепко сжатой руки.

- Отпустите же меня, наконец! - вспылил мальчик.

- Пожалуйста, без глупостей. Байрон, - с оскорбительным спокойствием ответил учитель. - Извольте идти вперед, сэр.

Кэшель вдруг быстрым движением сбросил с себя куртку, освободившись таким образом от своего мучителя, и с лицом, искаженным ненавистью и обидой, бросился на него со сжатыми кулаками. Уилсон получил ловкий удар снизу в подбородок, от которого он потерял сознание и, зашатавшись, упал ничком. Кэшель испугался, думая, что убил учителя, и стал тормошить его. Но Уилсон задвигался, чем успокоил Кэшеля и снова пробудил в нем ненависть. С подчеркнутой резкостью юноша вырвал из рук врага свою куртку и, процедив: