- На юго-восток!.. - воскликнул Гейл и вскочил. - Так я и думал.

Он прошелся по комнате, потом сказал:

- Спешить не надо. Рассудим обстоятельно. И дурак поймет, что Финеас поехал на восток: светало, он повел машину прямо в рассвет. Что ж тут еще сделаешь? Но земля там к востоку - плоская, все равнины, а он стремился к пропастям и высотам. Значит, он держал путь к югу, к меловым скалам. Кроме того, я думаю, он хотел взглянуть с высоты на людей, а с кентерберийских башен ему взглянуть не удалось. Ту дорогу я знаю...

Он серьезно оглядел всех и сказал так, словно поверял священную тайну:

- Она ведет в Маргейт.

- Ну и что? - спросил Гарт.

- По-видимому, новый вид самоубийства, - сухо заметил Гантер. - Что такому человеку делать в Маргейте, если он не решил умереть?

Что там вообще делать, если ты хочешь жить? - сказал Гарт.

- Миллионы образов Божиих, - сказал Гейл, - ищут там радости. Странно другое: почему среди них был Финеас Солт. Конечно, если смотришь с белых утесов, эти толпы кишат, как муравьи... наверное, пессимисту легче презирать их... Быть может, он видит в страшном видении, как их заливает древнее, темное море... или хочет прославить бедный Маргейт, окрасить его имя в цвета высокой трагедии. У таких людей бывают такие грезы. Но, как бы то ни было, поехал он в Маргейт.

Пристойный кройдонский лавочник встал вслед за Гейлом, и в замешательстве теребил лацкан старомодного пиджака.

- Вы уж простите, - сказал он наконец, - это все не по мне. Химеры, драконы, пессимисты... Не мое это дело. В общем, ясно, что поехал он в Маргейт. Если спросите меня, я скажу, что надо нам поговорить, когда полиция больше разузнает.

- Мистер Солт совершенно прав, - добродушно согласился юрист. - Вот что значит деловой человек! Сразу вернул к сути дела. Я приглашу вас, господа, когда узнаю что-нибудь еще.