- Тут я с вами согласен, - кивнул Хэтт. - Я про нее не говорил, это дело не мое, но вам скажу, что она - сущая ведьма. А ваш адвокат решил, что я с ней в сговоре! Не иначе как подозревает нас обоих.

Гейл твердо посмотрел на его твердое лицо и спросил неизвестно почему:

- Вы бы удивились, если бы Солт поехал в Маргейт?

- Нет, - ответил секретарь. - Я ничему уже не удивляюсь. Его носило повсюду. Он совсем не работал последнее время. Сидит, бывало, и смотрит на белый лист бумаги, как будто у него нет ни одной мысли.

- Или как будто у него их слишком много, - сказал Габриел Гейл.

Они вошли в лавку и обнаружили там только что прибывшего Гарта. Сзади, в гостиной, они увидели Гантера, такого мрачного, словно он приехал на похороны. Сидел он строго и прямо, не снял цилиндра и был так напряжен, как будто вот-вот пустит смертоносную стрелу.

- Где Джозеф Солт? - спросил юрист. - Он обещал быть к одиннадцати.

- Он прощается, - сказал поэт. - Это дело долгое.

- Начнем без него, - сказал юрист. - Быть может, оно и лучше.

- У вас для него плохие новости? - тихо спросил врач. Последние новости о его брате?

- Именно, что последние, - сухо ответил юрист. - Мистер Гейл, очень бы вас попросил, оставьте в покое эти безделушки. Кое-кому предстоит многое объяснить...

- Да, - быстро согласился Гейл. - Не это ли надо ему объяснить?

Он взял с камина и поставил на стол экспонат, не совсем уместный в мрачном музее преступления: дешевую детскую розовую кружку с малиновой надписью: "Привет из Маргейта".

- Внутри написано число, - сказал он, отрешенно глядя в ее глубины. - Год нынешний. И месяц тоже.

- Что ж, и это относится к делу, - сказал юрист. - Но у меня есть и другие подарки из Маргейта.