- Да зачем нам револьвер?

- Как же без револьвера? - почти кричал Петя, оглушая всех своим звонким, возбужденным голосом. - Они будут к нам подползать, а мы их тогда из револьвера - бах, бах, бах, ба-бах!..

- Позволь, братец, позволь... - перебивал отец, морщась от Петиного крика. - Кто же, собственно, будет к нам подползать?

И каждый год на этот вопрос Петя отвечал по-разному. Когда ему было шесть лет, он говорил мрачно:

- Дикие звери.

Когда ему было восемь и девять, он восклицал:

- Враги!

И каждый раз отец отвечал ему с рассудительной улыбкой одно и то же:

- Друг мой, ну посуди сам, какие же в Одесской области враги или дикие звери? Там нет никаких диких зверей.

- Да, - говорил Петя, - но если они появятся?

- Они не появятся.

- Да, но если они все-таки появятся? - упрямо повторял мальчик, азартно нажимая на слово "все-таки".

Такие разговоры происходили зимой, в те редкие вечера, когда отец оставался дома. К этим разговорам все домашние уже давно привыкли, и обычно, когда они начинались за чаем, девочка Женя, сестра Пети, двумя годами его моложе, презрительно пожимала плечами и, подражая матери, говорила совершенно как взрослая:

- Вообразите, наши мужчины опять собираются путешествовать! - И она высокомерно морщила носик, покрытый небольшими веснушечками.

- Молчи, воображала! - угрюмо говорил Петя и, навалившись всей грудью на стол, продолжал писать карандашом на листке из арифметической тетрадки список вещей, необходимых для путешествия: "1 охотн. нож, 2 зуб. щетки, 1 чайник..."

А мать между тем посматривала то на отца, то на сына и, покусывая губы, улыбалась с насмешливой грустью.

- Ну-ну, в добрый час! Отправляйтесь. Могу себе представить, в каком виде вы явитесь обратно...

- Стало быть, решено и подписано! - восклицал Бачей-старший. - Беру летом отпуск, и мы отправляемся.