Каталина проспала несколько часов и проснулась, услышав, что мать суетится на кухне. Девушка схватила костыль и заковыляла к ней.

— Где дядя Доминго? — спросила она, так как хотела, чтобы и он услышал ее рассказ.

— В таверне, где же еще, — ответила Мария. — Но я не сомневаюсь, что он вернется к ужину.

Обычно Мария готовила горячее один раз в день, на обед, но сегодня они ушли из дому рано утром, взяв с собой лишь краюху хлеба с горчицей, и она знала, что Доминго придет голодный. Поэтому она разожгла очаг, чтобы сварить суп. Каталина не могла больше ждать.

— Мама, мне явилась святая дева.

— Да, милая, — рассеянно ответила Мария. — Будь добра, почисти мне морковь и нарежь ее. — Она начала готовить суп.

— Но, мама, послушай меня. Мне явилась святая дева. Она говорила со мной.

— Не болтай ерунды, дитя. Когда я пришла, ты крепко спала, и я не стала тебя будить. Хороший сон — к счастью. Но, раз уж ты проснулась, помоги мне готовить ужин.

— Это был не сон. Я говорила с ней до того, как легла спать.

И Каталина рассказала о том, что с ней произошло. Красивая в молодости, с годами Мария Перес, как и большинство испанских женщин, очень располнела. Жизнь не баловала ее, двое детей, родившихся до Каталины, умерли в раннем возрасте, муж убежал в Америку, но она смиренно приняла случившееся как испытания ее веры. Будучи не только набожной, но и практичной, она предпочитала не плакать над убежавшим молоком, но находила утешение в работе, молитвах и заботе о дочери и непутевом брате. Рассказ Каталины испугал ее. Девушка приводила столь точные детали, что казалось, это невероятное событие действительно произошло. Мария никак не находила приемлемого объяснения. Правда, от долгой болезни и потери возлюбленного у Каталины могло помутиться в голове. Она молилась в церкви, а затем сидела на жарком солнце. И все привиделось ей с такой ясностью, что она уверовала в реальность встречи со святой девой.