Но вот наступил день, когда Бу-Бу сказала, что отныне Латур будет посещать католическую начальную школу в Онфлёре. Спорить было бесполезно. Эта перспектива вызвала у него отвращение. Ему вовсе не хотелось вместе с другими мальчиками Онфлёра слушать поучения священника. Но Бу-Бу настояла на своем.

Латур со страхом смотрел на суровые лица учеников и слушал монотонные молитвы отца Мартена. У него не было оснований считать, что учитель или ученики дружески отнесутся к нему. Отец Мартен был строг и требовал от своих подопечных безупречного поведения. Правильная речь и строгая осанка могли помочь завоевать его симпатии. У него был горячий нрав, и он легко раздражался, если ученики проявляли недостаток воспитания. От них требовалась безоговорочная покорность учителю, Церкви, религии и уважение к соученикам. Воспитание, per se [

После занятий до Латура долетали обрывки слов, шепот, замечания. Все это касалось его матери. У мальчиков было свое представление о ней. Латур словно увидел ее близнеца, о существовании которого даже не подозревал. Этот близнец был жаден и бесстыден. Он лишал маленьких детей куска хлеба и ради собственной наживы заставлял стариков умирать от голода. Мальчики бросали на него холодные взгляды, которые говорили: «Мы знаем, кто ты, и знаем, что не должны иметь с тобой дела, потому что ты сын ростовщицы». Они прозвали его Змеем. Это прозвище, произнесенное шепотом, преследовало его – и на площади перед церковью, и в классе – тихий, еле слышный звук. Латуру казалось, что даже ветер, ручей и деревья шепчут «з-з-з-з», словно вся природа с презрением ополчилась против него.