Больше рядом никого не было. Ле Биан думал про себя: немало еще должно пройти времени, чтобы люди его поколения забыли кошмар голода и нужды. Вот и у него за семь лет уже отрос животик; он мирился с этим, как с приметой возраста и осязаемым доказательством наступления мирных времен. Бабушка невозмутимо, как фермер, откармливающий гуся на рождественский стол, запихивала в мальчика очередной кусок хлеба с вареньем. Ле Биан достал из кожаного саквояжа книгу Отто Рана. Он еще и представления не имел, до какой степени эта книга перевернет его жизнь. Сначала он читал ее ночь напролет. На другой день перечел еще раз, сделал кое-какие выписки — без всякой системы, просто некоторые впечатления. Многое из того, о чем говорилось в книге, находило отклик в его уме. Он был поражен желанием автора связать религию катаров с одной из разновидностей арийского язычества — естественно, более древнего, чем иудеохристианство. По инерции он поискал в библиотеке еще что-нибудь об Отто Ране, но ничего интересного не нашел. Через пять лет после конца войны еще оставались такие призраки, которые лучше было не трогать, а жизнь малоизвестного историка-нациста не слишком тяжело тянула в общей массе тех ужасов, что выявились после войны.
«Смерти я не боюсь…»
Непрерывно, неотвязно звучал у Ле Биана в ушах голос Филиппы. Он порылся еще у руанских букинистов и откопал другую книжку Рана, вышедшую в 1937 г.: «Суд Люцифера». Хозяин магазинчика подозрительно посмотрел на Пьера, а после счел нужным объяснить, что не знает-де, как такая книжка могла попасть к нему на полку. Ле Биан, чтобы его не приняли за неисправимо ностальгирующего о фюрере, тоже наплел, будто пишет научную работу об историках времен Рейха. Во второй книге национал-социалистическая тональность звучала гораздо яснее; сильнее чувствовались и эзотерические предрассудки автора. В целом все это было не очень удобоваримо и мало убеждало. Ле Биан насилу смог дочитать до конца. Но, вопреки своему обыкновению, он не стал тратить время на изучение всех источников, а решил, положившись на чутье, сразу отправиться на место.