— Мессир, помогите, умоляю!

— Вы, кажется, шутите?

Вначале Ле Биан говорил вполне любезно, но теперь уже начинал сердиться.

— Смилуйтесь, мессир! — все отчаянней продолжал голос. — Помогите нам!

— Но кто вы, сударыня?

— Вы меня не знаете. Меня зовут Филиппа. Сейчас королевская рать овладеет нашей крепостью.

В голосе женщины звучал неподдельный ужас. Либо это была превосходная актриса, либо настоящая сумасшедшая в отчаянном состоянии.

— Какая рать, какая крепость? Откуда вы звоните?

— Из Монсегюра, — ответила женщина, понизив голос. — Смерти я не боюсь, но вера наша не должна погибнуть.

— Из Монсегюра? Да говорите толком!

— Я больше не могу говорить, за мной следят. Только будьте милостивы — помогите, умоляю! Спасите, спасите!

Связь прервалась, но Ле Биан еще добрую пару минут стоял, застыв с трубкой в руке и уставившись на розочки с салфетки мадам Ривьер. Что это было? Он сел и стал думать. Но что разумного можно было придумать про это наваждение?

ГЛАВА 2

Мишель Жуайё не верил собственным глазам. Он всегда приходил в коллеж раньше всех. А сегодня его не только опередили, но еще и скривили губы, когда появился он.

— Пьер! — весело воскликнул Мишель. — Неужели малышка Эдит оказалась так ужасна, что ты среди ночи сбежал на работу?

— Не надо про Эдит, — ответил, даже головы не подняв, Ле Биан, уткнувшийся в какую-то книгу. — Дело закрыто. И если я только услышу, что ты хоть кому-то хоть полслова, мало тебе не покажется, так и знай, Жуайё!

Жуайё (Ле Биан всегда звал приятеля по фамилии) присел напротив коллеги и протяжно присвистнул:

— Тю! Я же знаю, какой ты любитель вставать до зари. Ну ладно, никому не расскажу про твой последний подвиг. Видать, не очень получилось, да?

— Да уж, — пробурчал Ле Биан.

— Слушай, ты какой-то не такой: от бабы сбежал, самообразуешься тут ни свет ни заря… Что читаешь-то интересненького?