Петр Степанович подобострастно пожирал глазами своего высокопоставленного тестя. Тот опрокидывал "рюмашку" в широко разверстую пасть, сверкавшую золотыми коронками. Крякал. Сыпал прибаутками насчет первой рюмки, И тут же наливал по второй, поскольку откровенный партийный разговор (по его мнению) мог начаться лишь "на высоком градусе". - А потому, - продолжал Митрофан Лукич, закусив вторую "рюмашку" осетринкой или икоркой, - что мы тут голову на плечах имеем. Диссиденты не появляются в нашей области по той причине, по какой южный фрукт не произрастает на холодном севере. Что нужно для того, чтобы южный фрукт произрос на севере?

Митрофан Лукич прерывал свою речь, чтобы налить по следующей "рюмашке". Петр Степанович подобострастно молчал, зная, что Митрофан Лукич не ждет у него ответа. Митрофан Лукич ставит вопросы для того, чтобы самому дать на них ответы, риторический прием, усвоенный им еще в те годы, когда он командовал гарнизонной баней и вошебойкой. Тогда он, приказав построить голых солдат на улице перед баней, ставил перед ними стратегические вопросы вроде: " Можем ли мы одолеть врага, не одолев вошь? ", и давал на них исчерпывающие ответы в духе речей обожаемого им Сталина. - Чтобы южный фрукт произрос на севере, - продолжал Митрофан Лукич, наливая по третьей "рюмашке", - нужны особые теплицы. А чтобы у нас в Партграде выросли заграничные фрукты, именуемые диссидентами, тоже нужны такие особые теплицы. Главное - не допустить появление таких теплиц. А раз нет теплиц, не будет и фруктов, выращиваемых в них. Понял?

Сусликов кивал в знак согласия головой.