Визбор злился на доктора за то, что тот не пускал его выше пика Космонавтов… А Олег… Он, кажется, вообще не вышел из палатки. Тогда я хорошо понимал его – второй сезон неудача. «Пик Коммунизма не принимает его», – говорили в лагере. Было время, когда Олега снимали с высоты 7200 метров – заболел, не дотянув до вершины 245 метров… На этот раз ему удалось побывать только на разведке югозападного ребра, по которому мы хотели сперва идти к вершине. Когда воз-вращались обратно, он прыгнул через трещину – простенькую, элементарную – и растянул себе ногу. И это Олег! Который даже на фоне мастеров скалолазания мог выглядеть как акробат-виртуоз…

Так что на маршрут выходили мы вчетвером. Это не первопрохождение – мы идем по пути Евгения Тамма. И если не считать ледника Бивачный, где пришлось прыгать через крупные трещины и блуждать среди леса сераксов – причудливых ледяных столбов, – поначалу все шло довольно гладко.

Часам к пяти, судя по моему альтиметру, перевалили за шесть тысяч. Но до темноты времени хватало, и мы решили сделать еще рывок, чтобы дотянуть до плато пика Правды. Здесь, на высоте 6200 метров, отрыли уютную пещерку для ночевки – копали в охотку, старательно, любовно и весело. Сил хватало! Казалось, так оно и будет до самой вершины.

Во время ужина Кавуненко, сосредоточенно глядя в кружку с чаем, сказал Воронову:

– Хочешь, я отгадаю, что у тебя в левой руке? Воронов помолчал и угрюмо кинул

– Что ж, мне теперь носовой платок из кармана нельзя достать?...

– Злишься?... В горах не новичок, знаешь, чем такие вещи кончаются. Лучше сейчас скажи, пока не поздно. Завтра с утра и спустим.

– В горах не новичок, знаю и говорю – идти могу!

– Ну-ну… можешь так можешь.

Утром вышли в том же составе. Несколько часов спустя мы с Кавуненко оторвались от второй связки и намного ушли вперед. На 6600 решили подождать Пискулова и Воронова. Пискулов вскоре пришел. А Саши Воронова нет и нет… Через некоторое время он появился, еле волоча ноги… Я спросил его молча – глазами. Он кивнул головой…