Вот и придумал Ваня Чумякин соскочить с этой крашеной доски, когда Витя как раз наверху будет. Это ведь очень смешно, когда один убежал, а другой - кэ-эк... Ну, понятно.

Оттолкнулся Витя ножками своими четвероклассными от земли, а Ваня, уже сгруппированный, - шнырь в сторону! Витя так и бухнулся об утоптанный земной пласт. Смешно было Ване...

Правда, когда Витя заплакал, Ваня извинился. И потом, при свете и нестерпимом жаре Прощального Костра, бушевавшего на громадной сурской поляне, Ваня за "тяги-перетяги" очень извинился, а Витя очень его простил.

Витя не появился в пионерском лагере ни в следующий сезон, ни в последующий. Ване было грустно.

А под Новый шестьдесят какой-то год пришел домой папа и говорит:

- Опять у Зюзюбровых был, потому и задержался. Прости, мать. А ты держи, сын, подарок.

Протянул ежика, сделанного из сосновой шишки.

- Это Витька, сын его, перед смертью спроворил. Очень болел.

- Отчего же умер сын его? - спросила мама, хлопоча у плиты. Ей было все равно.

- Да вот вторая годовщина, как покинул Витенька этот мир от заворота кишок. И с позвоночником у него было что-то... Ваньк, а ты ведь его знал, наверное? Вы ж в одном пионерском лагере были.

- Спасибо, - сказал Ваня, рассматривая соснового ежика. - С Новым годом. Нет, папочка, не знал. Мы ведь больше с почтовиками дружили, а с автобазовскими даже дрались. Но помню, был такой. Чернявый.

- Дурак! Он светлый был. Значит, не знаешь, - сокрушился отец. Налей-ка, мать, водочки, мальчика помянем. Вторая годовщина...

А Ваня пошел в свою комнату и устроил ежика на самом почетном месте. И чего это Витя взял да умер? Вот ведь как бывает-то.

До сей поры не может Ваня Чумякин понять этой странной детской смерти. Все посматривает на ежика и ежится.

Уже третьей жене наказывает Ваня не трогать реликвию. И детям запрещает. Своим и приемным.