У всякой истории своя предыстория.

Но о чем история, вот вопрос.

Обо мне в целом, то есть об Александре Николаевиче Анисимове, который родился в небольшом провинциальном городке, окончил МГУ, работал в разных газетах, сочинял бульварные романы, служил в издательстве, был брошен женою и сыном, но подобран молодой телевизионной красавицей, сделал с ее помощью карьеру и сам ее разрушил?

Или о том, как данный А.Н. Анисимов заболел в свои цветущие 45 лет и истерично захотел вернуть свою молодость?

Или только о том, как он в одночасье стал знаменит и почти богат, а потом опять беден и безвестен?

Или все-таки исключительно о романе с вышеупомянутой красавицей?

Или о феномене адаптации?

Обо всем хочется, но надо же договориться! — с самим собой и читателем.

Давайте договоримся: будет история о романе. Очень правильно. Во-первых, публика это любит. Во-вторых, сам жанр подсказывает: «роман».

И встреча с красавицей станет точкой отсчета, предысторию же я постараюсь изложить коротко и неутомительно.

Впрочем, возможно, история все же началась с того, как я стал адаптатором. Этой специальности нет в самом полном перечне профессий и даже в толковых словарях

Всякое постоянное занятие меняет наш взгляд: соседка Вера, работающая на мясокомбинате фасовщицей ветчины и колбасы, рассказывала, что, возвращаясь с работы, мысленно разрезает и без того расчлененный вагонами поезд метро на привычные тонкие ломти, режет также людей, прикидывая, сколько получится пластов и пакетов, если по десять ломтиков в каждом, режет, идя домой, рекламные щиты, столбы, телефонные будки. В магазине ей кажутся неправильными хлеб буханками и батонами, колбаса кольцами и сыр кругами, хочется тоже порезать, но берет Вера именно их, а не готовую нарезку: спасает здравый смысл — нерасфасованный продукт дешевле.