Преставился.Сказали – помер.Мужик был отвратительный,Вредный-превредный,А тут, как узнал, что он концы отдал,Так даже расстроился.Не знаю почему.Потом позвонили и говорят:«Ошибка! Жив!»И я подумал: «Вот сука, а?!»
Нужно лечь и сказать себе…
Нужно лечь и сказать себе:«Не спать, не спать, только расслабиться», —Тогда обязательно уснешьКрепко.Но как только зазвонит будильник —Резко перекатился с боку на бокИ по нему рукой.А жена говорит: «Ты меня пугаешь».
Утро. Холодрыга. Залив парит…
Утро. Холодрыга. Залив парит.Вахтенный, балбесина, уснулИ по корпусу в воду сполз,Как поплавок.А я дежурным стоял.Поднялся наверх —Слышу сопенье.Зверь, что ли, никак не разглядеть.Потом вижу – плывет, чудище,К штормтрапу.В валенках, канадке, тулупе, шапкеИ автомат на груди.Ничего не потерял.Я ему: «Купаешься, что ли?»А он мне: «Ну-у…»
Авария случилась…
Авария случиласьС выбросом углекислоты.А при пяти процентахИ дышится чаще,И в жар бросает,И я подумал: «Стоп! Только без паники», —Потом пошел к начальству.«Что?» – спросило начальство.«Лучше бы всплыть», – сказал я.
Первокурсниками…
Первокурсникамимы очень любили своих командиров отделений —комодов.Они были с третьего курсаи, казалось, все знали наперед,всегда такие уверенные в себеи во всем.Это обожание не проходило даже тогда,когда они нас наказывали.Я все это вспомнил почему-то сейчас,когда на меня смотрит столько матросских глаз.В них надежда.Ее нельзя обмануть.А мне страшно, потому чтонужно посылать их в огоньи самому туда за ними идти…
