По пословице, "первый месяц - медовый, второй - полынный".

Началось это в первых числах полынного месяца. Уже упоминалось, что Наденька не любила частых рацей о вселенной. Теперь вселенную сменили,сначала кузина Марья Ильинична, потом горничная Глаша и, наконец, краснорожая кухарка Лукерья. Оползни дней; размолвка - примирение - ссора полупримирение. Обозначился даже ритм в смене холодов и тепл. При примирениях обыкновенно теплые мягкие руки смыкались вкруг шеи человека нежно, но властно. Жизнь будто затиснуло в глухие ставни, в тесную обступь вещей.

"Нельзя так",- решил он. Но ночью опять гибкие руки, точно тесьмы, легли на плечи и грудь, стянулись - мягко, но властно,- и "нельзя" замолчало.

Утром, толкая дверь присутствия, человек был остановлен криком: "Ну, ты!" Оглянувшись, он увидал лошадь, впряженную в телегу. Синий пар стоял вокруг ее неровно ходивших боков. Возчик, привалившись всем телом к драному, в клочья истертому боку клячи, затягивал ремень подпруги мягко, но властно - тесьма вдавливалась в тело.

Что-то будто резнуло человека по глазам.

"Вздор",- отмахнулся он и вошел в полураскрытую ожидавшую его дверь присутствия. Створы ее автоматически - мягко и беззвучно - захлопнулись.

IV. Отцвел

Жизнь роняла дни, как дождь по осени капли.

В Здесевске и впрямь настала липкая, осклизлая осень. Таков уж круг: сначала пахучая сирень, белоцвет вишенья; потом падающие долу лепестки перераспустившихся роз; потом холодные хризантемы; а после и безлистье обнаженные стебли да желтая путаница ветром скомканных трав. Палисадники у домов отцвели, стали скучными и глупыми квадратами: неизвестно, к чему. Облетело заодно и юное счастьице. И человек стал никнуть, увядать от дня к дню: в душе бесцветье, безлучье; душа, как глупый квадрат палисадника: неизвестно, к чему.