Т о н я. Я работала в деревне...

В а с я. Нежный такой локон...

Т о н я. Перестань. Куда сахар класть, я спрашиваю?

В а с я. А, черт с ним! Куда хочешь. Было, да сплыло, Тонечка... Что ж это было?

Т о н я. Я кладу в вазочку.

ЯВЛЕНИЕ XIV

Людмила и Абрам с примусом и чайником.

А б р а м. С большим трудом, но закипел. Она, товарищи, меня так проинструктировала, что я могу теперь не то что один примус, а целую фабрику примусов поджечь.

Л ю д м и л а. Ой, не могу! (Хохочет.) Он такой смешной, Абрамчик... С ним прямо с ума можно сойти от смеха... Прямо голову можно потерять...

Т о н я (Васе). Я положила в вазочку.

Л ю д м и л а. Ну, а у вас как дела? Все сделано?

В а с я. Все. Только неизвестно, куда сахар сыпать.

Л ю д м и л а. И ничего у вас не сделано. Разве так засыпают чай? Колбасу не нарезали. Баранки не развязали. Хлеб не вынули. Никуда не годная парочка. Давайте я сейчас все устрою. Товарищ Абрам, садитесь сюда, вы вполне заслужили.

А б р а м. После трудов праведных.

Л ю д м и л а. А вы, товарищ Тоня, рядом со своим супругом. А я рядышком со своим супругом. Вот так. Теперь будем чаек пить...

ЯВЛЕНИЕ XV

Входит Емельян Черноземный, поэт и физкультурник.

Е м е л ь я н. У вас, братва, сегодня переночевать можно? (Увидел все общество.) Эге, да у вас тут, я замечаю, целый банкет с девчатами. (Подходит к Людмиле, потом к Тоне, всматривается в них.) Ничего себе девчата, подходящие. Честь имею представиться. (Тоне.) Демьяна Бедного знаешь?

Т о н я. Знаю.

Е м е л ь я н. Сергея Есенина знаешь?

Т о н я. Знаю.

Е м е л ь я н. Емельяна Черноземного знаешь?

Т о н я. Н-не знаю...

Е м е л ь я н (гордо). Так вот, Емельян Черноземный - это я.