Л ю д м и л а. И вы тут вдвоем с товарищем живете, в этой конюшне?

В а с я. Угу.

Л ю д м и л а. На чем же вы спите?

В а с я. Я вот на этой... на тахте. А он - на скамейке... Очень, представь себе, удобная скамейка. С Чистых прудов. Да ты, Людмилочка, не скучай. Может быть, хочешь, я тебе громкоговоритель включу? Собственной конструкции, принимает на осветительную сеть. Берлин слыхать - во! Людмилочка... ну... что ж ты молчишь?.. Не хочешь разговаривать?

Л ю д м и л а. Можешь со своим радио разговаривать. Я тебе не громкоговоритель. Кроме всяких шуток, на девяносто рублей в месяц, кажется, можно было кое-чего приобрести. Где одеяло?

В а с я. Нету.

Л ю д м и л а. Чем же ты укрываешься?

В а с я. Пальтом укрываюсь. Небось на вате.

Л ю д м и л а. Голова у тебя на вате! Глаза б мои не видели! "Людмилочка, Людмилочка!" - а у самого на двоих одна подушка. Такая, что в руки взять страшно... Как же вы с вашим товарищем спите?

В а с я. Так и спим. По очереди. Один день я на подушке, а он на "Политэкономии".

Л ю д м и л а. А грязи-то везде, грязи! Настоящий хлев! Небось комнату целый год не мели? Вот оно сколько сметья! От людей должно быть совестно. Примус есть?

В а с я. Нету.

Л ю д м и л а. Очень приятно слышать! Ну, погоди, миленький муж! (Ходит по комнате.) Постель - туда. Сюда стул и сюда стул. Так. Тут - коврик. Тут полочка.

В а с я. Правильно! Вот это настоящая хозяйка! Подруга жизни. Что надо.

Л ю д м и л а. Сюда тарелочки, сюда занавесочку.

В а с я. Ну, занавеску - это, может быть, лишнее. Мещанство все-таки.

Л ю д м и л а. Что? Коли мещанство, так и нечего было со мной расписываться. Молчи уж! Сюда шкафик для посуды. Так. Ага... Погоди, я сейчас сбегаю к сестре, принесу кое-какие вещи, - нельзя же, в самом деле, в такой конюшне ночевать. Метла есть?