Оттуда с жалко и трусливо затиснувшейся в приоконный угол кровати он смотрел тупо и устало сквозь глубоко всверлившуюся боль на качание теней, приникнувших к половицам, на низкую и гладкую навись потолка. "Вот вытеснится этакое из тюбика, расквадратится: квадрат в квадрат, квадрат квадратов в квадрат. Надо думать в обгон: если его не передумаешь, перерастет оно и..." И вдруг в дверь гулко ударили кулаком:

- Гражданин Сутулин, вы дома? И оттуда же издалека приглушенный и еле слышный голос хозяйки:

- Дома. Спит, верно.

Сутулина обдало потом: "А вдруг не успею дойти - и они раньше..." И, стараясь беззвучно ступать (пусть думают, что спит), он долго шел сквозь темноту к двери. Вот.

- Кто?

- Да откройте, что вы там заперлись. Комиссия по перемеру. Перемерим и уйдем.

Сутулин стоял, припав ухом к двери. Там за тонкой доской топотали тяжелые сапоги. Произносились какие-то цифры и номера комнат.

- Теперь сюда. Откройте.

Одной рукой Сутулин охватил головку штепселя, стараясь скрутить его, как скручивают голову птице: штепсель брызнул светом, затем кракнул, бессильно завертелся и обвис. В дверь снова ударили кулаком:

- Ну.

Тогда Сутулин повернул ключ влево. В раму двери вдвинулась черная широкая фигура.

- Зажгите свет.

- Перегорела.

И, цепляясь левой рукой за дверную ручку, правой - за жгут провода, он пытался заслонить расползшееся пространство. Черная масса отшагнула назад.

- У кого там спички? Дай-ка коробок. Посмотрим все-таки. Для порядку.