– Ты Мастер, – заявил ангел.

– Не люблю этого слова, – Маэстро достал из пачки сигарету, памятуя, что стоит закурить, как подойдет нужный автобус. Закон Мерфи в действии. – Меня называют Маэстро.

– Мастер… Маэстро. В чем ты, э, Маэстро?

Сточившийся кремень с упорством Прометея добывал огонь для человека.

– Помогаю людям осознать их ошибки, – промычал Маэстро.

Подошел автобус и Маэстро поднялся, ангел остался сидеть.

Ангелам не место в общественном транспорте.

Зато бесов и чертей имелось целых пять. Один дрых в конце салона, отравляя воздух на метр вперед гнуснейшим перегаром. Мелкий бес, наряженный ребенком, плакал. Кондуктор и пассажирка, чьи мятые физиономии украшал кривой макияж а-ля "сорок пять, как выгляжу, наплевать", ругались за пятиминутное опоздание. Самый опытный представитель нечисти оккупировал место за баранкой, мастерски собирая дорожные колдобины, искусно запирал двери перед носом опаздывающих и творчески зажимал в оных дверях руки, ноги, полы плащей и сумки. В отличие от ангелов, бесы оказались на Земле весьма востребованы. Очередной кусок жизни бесполезно потонул в бурлящем нужнике "общественного транспорта". Маэстро добрался до своей остановки, почитал от скуки пару объявлений, да обругал приблудного бомжа, жалостливо просящего к`пейч`ку. Существование продолжалось, без особого смысла и цели. В подъезде творчески сочетались рэперские "Yo! Negros!" и демоническое "Ya! Shab-Niggurath!". За последние годы незаметно обязательные настенные три буквы кириллицы заменились четырьмя латиницы. Благодаря чему заборы стали хуже.

У дверей сидел ангел.

– Заходи, – вздохнул Маэстро.

Ангел благовоспитанно прошел в гостиную, присев на краешек кресла.

– Жрать будешь? – крикнул из кухни Маэстро.

– Не откажусь.

Не утруждаясь, Маэстро сваял в сковороде яичницу с помидорами, достал пакет молока и булочки.