– Ого! – присвистнул Маэстро, глядя на итоговую сумму. – Никак девичью добродетель продала.

– Ее, родимую, – буркнул Приемщик. – Она оказывается, еще в пятнадцать договор заключила, что будет добродетельна до двадцати пяти, а потом продаст ее. Вот и получила подарок на день рождения с пятью нулями после цифры. Девичья добродетель, как хорошее вино, с годами становиться лучше и пьянит голову сильнее.

– Главное не упустить момент, а то вино превратиться в непригодный уксус.

– Жила была девочка. Семьдесят лет. Сама виновата, – продекламировал Приемщик.

Маэстро вежливо посмеялся над древней шуткой.

– Многие девушки для того и берегут добродетель, чтобы потом продать ее подороже, – философски заметил Приемщик.

– И чем же они отличаются от шлюх?

– Ничем, пожалуй.

Маэстро протянул диск.

– Развлечешься. И передай сестре, что она может подавать документы на восстановление. Лучше через министерскую комиссию, прибывающую завтра.

– А восстановят?

Маэстро чуть приподнял уголки губ, не в первый раз сталкиваясь с недоверием.

– До ушей декана уже долетел слух, что произошло и почему… Не думаю, что возникнут проблемы. Оплата по факту восстановления.

Ангел уже успел прикормить стаю бродячих собак.

– Ты ведь ничего не продал? – удивился ангел.

– Отчитывался о работе.

– Расскажешь? Мне действительно интересно, как можно заставить человека осознать свои ошибки. Это не удавалось даже нам, хотя мы и спалили Содом и Гоморру.

Маэстро захлопал по карманам. Ангел вздохнул и протянул ему пачку "Беломора", иного небожители позволить себе не могли, в отличие от подземных коллег дымящих "Житаном".

– А ты чего ждал? – окрысился ангел. – Гаванских сигар? Мы здесь, знаешь ли, никому не нужны. Даже Ватикан предпочитает демонов покрупнее. Впечатление больше производят.

– Успокойся. – Маэстро размял папиросу. – Слушай лучше.