- Хорошо! - сказал Пилон. - Вспомни-ка ночи, когда мы мерзли на улице. Вот это настоящая жизнь!

- Да, - ответил Дэнни.- И как-то странно: столько лет у меня не было дома. А теперь их у меня целых два. Не могу же я ночевать в двух домах!

Пилон не терпел бессмысленного расточительства.

- Это и меня тревожит. Почему бы тебе не сдать другой дом жильцу? - предложил он.

Ноги Дэнни со стуком опустились на пол.

- Пилон! - воскликнул он. - Как я сам об этом не подумал? - Мысль казалась ему все более заманчивой. - Но кто его у меня снимет, Пилон?

- Я его сниму, - сказал Пилон. - Я буду платить за него десять долларов в месяц.

- Пятнадцать! - потребовал Дэнни. - Это хороший дом. Пятнадцать долларов - цена без запроса.

Пилон поворчал, но согласился. Впрочем, он согласился бы и на гораздо большую сумму, ибо он только что видел, как преображается человек, поселившийся в собственном доме, и ему очень хотелось самому испытать такое преображение.

- Значит, договорились, - закончил Дэнни.- Ты снимешь мой дом. Я буду хорошим домохозяином. Пилон. Я не стану тебе докучать.

У Пилона, если не считать года, проведенного в армии, ни разу в жизни не было за душой пятнадцати долларов. "Но платить за дом надо будет только через месяц, - подумал он, - а кто знает, что может случиться за месяц?"

Очень довольные, они покачивались у печки. Потом Дэнни вышел из дома и вскоре вернулся, держа в руках несколько яблок.

- Дождь их все равно испортил бы, - сказал он в свое оправдание.

Пилон, не желая отставать от друга, встал, зажег огарок и направился в спальню, откуда тотчас же вернулся с тазиком, кувшином, двумя красными стеклянными вазами и пучком страусовых перьев.

- Плохо, когда кругом столько хрупких вещей, - сказал он. - Стоит им разбиться или сломаться, и тебе становится грустно. Лучше совсем их не иметь. - Он снял со стены бумажные розы. - Подарок для синьоры Торрелли, - объяснил он, исчезая за дверью.