Когда в полдень ослепительное солнце разбудило Дэнни он решил весь день прятаться, спасаясь от погони. Он кружил среди кустов. Он выглядывал из молодой поросли, как затравленная лисица. А вечером, выполнив все условия игры, он вышел из лесу и отправился по своим делам.

В делах Дэнни не было ничего темного или таинственного. Он подошел к задней двери ресторана.

- Нет ли у вас черствого хлеба для моей собаки? - спросил он у повара.

И пока этот доверчивый человек заворачивал ему хлеб, Дэнни украл два куска ветчины, четыре яйца, баранью отбивную и мухобойку.

- Я заплачу вам потом, - сказал он.

- Берите даром. Я бы все равно их выбросил.

На душе у Дэнни полегчало. Раз так, значит, он неповинен в воровстве. Он вернулся в заведение Торрелли, обменял четыре яйца, баранью отбивную и мухобойку на большой стакан граппы и отправился в лес стряпать себе ужин. Вечер был темный и сырой. Меж сосен, охраняющих сухопутные пределы Монтерея, мокрым тюлем висел туман. Дэнни втянул голову в плечи и затрусил под защиту леса. Впереди он разглядел еще одну темную фигуру, и, когда расстояние между ними сократилось, он узнал подпрыгивающую походку своего старого друга Пилона. Дэнни был щедрым человеком, но тут он вдруг вспомнил, что продал все свои съестные припасы, кроме двух кусков ветчины и кулька черствого хлеба.

"Я не стану окликать Пилона, - решил он. - Он вышагивает, как человек, который объелся жареной индейкой и всякими другими лакомствами".

Но тут Дэнни вдруг заметил, что Пилон нежно прижимает руки к груди.

- Здравствуй, Пилон, amigo, [Друг (исп.)] - закричал Дэнни.

Пилон ускорил шаг. Дэнни перешел на рысь.