Карета подкатила к берегу, и я увидел, как дама обратилась с вопросом к одному из стоявших поблизости пассажиров, а тот указал ей на нашего капитана. Догадавшись, что речь идет о нем, капитан подошел к экипажу и поклонился. Я стоял тут же рядом, и слышал каждое слово.

— Мсье, вы капитан «Красавицы Запада»? — спросила дама по-французски.

Капитан немного знал этот язык, так как постоянно общался с креолами.

— Да, мадам, — ответил он.

— Я хотела бы уехать на вашем пароходе.

— Я буду счастлив служить вам, мадам… Мистер Ширли, у нас найдется свободная каюта? — обратился он к подошедшему стюарду.

— Это не важно, — сказала дама, прерывая его. — Мне каюта не нужна. Вы дойдете до моих плантаций еще до полуночи, и я не собираюсь спать на пароходе.

Слова «мои плантации», по видимому, произвели впечатление на капита— на. Человек вообще не грубый, он стал еще более любезным и внимательным. Владелец плантаций в Луизиане такое лицо, с которым нельзя обращаться небрежно, тем более, если это молодая и очаровательная дама. Кто мог быть с нею неучтивым! Во всяком случае, не капитан Б., командир парохода «Красавица Запада». Самое название его судна опровергало подобное пред— положение.

Вежливо улыбаясь, он спросил, куда должен доставить столь драгоценный груз.

— В Бринджерс, — ответила дама. — Мое поместье расположено немного ниже по течению, но там неудобная пристань, а у меня много груза, так что мне лучше высадиться в Бринджерсе.

И владелица кареты указала на вереницу груженных ящиками и бочками подвод, которые только что подъехали и остановились позади ее экипажа.

Вид этого груза произвел еще более благоприятное впечатление на капи— тана, который был частично и собственником судна. Он стал рассыпаться в любезностях перед своей новой пассажиркой и выразил готовность выполнить все, что она пожелает.

— Мсье капитан, — сказала прекрасная дама приветливым, но серьезным тоном, все еще не выходя из кареты, — я должна поставить вам одно непре— менное условие.