— Это ваши люди?

— Наши. Но лишь до тех пор, пока считают наши действия правильными.

— Вот как? Как они определяют, что правильно, а что неправильно?

— Я сам иногда задаю себе этот вопрос. Но они определяют.

— Мне непонятна, генерал, уклончивость ваших ответов, — со сдержанным неудовольствием проговорил куратор. — Это ваши сотрудники?

— Нет.

— Агенты?

— Это отдельная тема. Я имел намерение обсудить ее с вами. Ваш вызов опередил меня.

И вновь в тоне посетителя прозвучала некая напряженность, причины которой Олег Иванович не понимал, и это вызывало его раздражение. Но за много лет на ответственных постах он научился не только скрывать свои чувства, но и управлять ими. И потому вернул разговор в прежнее русло:

— Достойный у этого эсэсовца внук, ничего не скажешь.

Ответ Нифонтова чрезвычайно удивил куратора:

— Он не внук.

— То есть? Кто же он?

— Однофамилец. И только.

— Не понимаю.

— Национал-патриотам понадобился наследник Альфонса Ребане, чтобы реализовать схему заговора, — объяснил Нифонтов. — Они выбрали на эту роль его. Подготовили необходимые документы. Попытались убедить его, что родители скрывали, кем был его дед. Ему эта роль не понравилась, попытался сбежать…

— Почему?

— Испугался. Для любого нормального человека узнать, что ты внук штандартенфюрера СС — это, знаете ли, не лучший подарок. Тем более, когда точно знаешь, что никакой ты не внук.

— А он знал?

— Да. Он носил фамилию матери. Ее брак с отцом Томаса не был зарегистрирован. Фамилия у его отца была Кюннапуу.

— Но потом, как я понимаю, он с этой ролью смирился, — заметил куратор. — Судя по интервью, которое он дал агентству «Рейтер».

— Его купили. Роскошные апартаменты в гостинице «Виру», белый «линкольн»-лимузин с водителем, пресс-секретарь, охрана. Репортажи по телевидению, снимки на первых полосах газет.