После долгой паузы вошедший откашливается:

— Почел за честь, сэр, принять ваше предложение о встрече.

В его словах звучит вежливо-вопросительная нота, но Справедливость словно бы не слышит, продолжая изучать гостя.

Помолчав, Закон спрашивает нервозно:

— Нельзя ли узнать, чем я могу быть вам полезен?

— Вы были осторожны, как я просил?

— Конечно. Уверен, никто за мной не следил.

— Хорошо. Тогда, вероятно, третья сторона ничего не знает о нашей встрече.

— Третья сторона? Сэр, вы говорите загадками. Кого вы имеете в виду?

— Задавать вопросы буду я. — Второй джентльмен лишь слегка выделяет голосом местоимение.

Гость вспыхивает.

Старший джентльмен что-то достает из кармана.

— Так вот, у вас есть клиент, имя которого я написал на этой бумажке и прошу вас его прочесть. — Он ненадолго замолкает, дожидаясь, пока гость рассмотрит надпись и кивнет, потом забирает бумажку назад. — Очень хорошо. Тогда, не теряя времени, перейду к делу: у вашего клиента находится документ, способный нанести очень существенный ущерб интересам стороны, от имени которой я имею честь действовать, и ввиду этого…

Он замолкает, заметив, что лицо гостя вытянулось от изумления.

— Да что вы, сэр, уверяю, я и понятия не имел о таком документе.

— Ну-ну. Тому назад не больше двух недель ваш клиент послал нам копию этого документа, потребовал денег и указал ваше имя, чтобы держать связь.

— Может, это и так… то есть убежден, что это так, раз вы утверждаете. Однако прошу поверить, что я в этом предприятии не более чем приемная контора.

— То есть?

— Я просто пересылаю письма, адресованные мне, но предназначенные для моего клиента. О делах этой особы я знаю не больше, чем почтальон знает о корреспонденции, которую он собирает и разносит.