-- Расскажите мне о Каписте, -- попросил Квота. И она рассказала. Описала ему этого подвижного, энергичного, но не слишком воспитанного человека, ожиревшего в тридцать пять лет; у него маленькие усики, тяжелый подбородок, даже после бритья отливающий синевой, очень темные густые брови, сплошной чертой перерезающей лоб, словом, сразу видно его испанское происхождение. Флоранс рассказала Квоте о столкновениях Каписты с дядей Самюэлем. Коммерческий директор грубоват, но в то же время обидчив, дядя же раздражителен, вспыльчив, и, с тех пор как дела пошли плохо, они все время ссорятся, так как дядя несправедливо упрекает Каписту в том, что он бездельник, болтун, а тот, оскорбленный, грозит директору, что немедленно все бросит и уйдет к Спитеросу (который, кстати, спит и видит, как бы его к себе переманить) и там сможет наконец проявить свои непризнанные коммерческие таланты. Тут Бретт, перетрусив, призывал на помощь племянницу, чтобы та удержала Каписту. Каписта поддавался уговорам. Ведь он ужасно привязан к их "старой омерзительной лавчонке", как он именовал "Фрижибокс", гораздо больше привязан, чем может показаться со стороны. Но все это в конце концов осточертело Флоранс.

-- В один прекрасный день все лопнет, -- сказала она Квоте. -- Если Каписта уйдет от нас, мы прогорим. И даже если не уйдет... Дядя уже впал в отчаяние. Этим-то и объясняется его дурное настроение.

-- Великолепно, великолепно, -- подхватил Квота.

-- Что великолепно? -- возмутилась Флоранс.

-- Именно то, что мне требуется. Предприятие на грани краха. Нежданная удача.

-- Вы хотите его купить}

-- Бог с вами. Кстати, у меня нет на это ни одного песо.