-- Скажите, дядечка... -- решилась наконец Флоранс.

-- Ну что?

-- Я вот часто думаю, -- она поколебалась, -- для кого мы производим эти проклятые холодильники?

-- Как это для кого? -- удивился Бретт.

-- Ну, словом... Вам вот хотелось бы, чтобы военное начальство заставило армейские столовые покупать наши холодильники, хотя они им и не нужны, верно? Ну я и подумала... а если бы армия скупила весь наш запас и потом регулярно стала бы забирать нашу продукцию...

-- Так, так! -- одобрительно воскликнул Самюэль.

-- Но, -- продолжала Флоранс, -- стала бы скупать холодильники лишь для того, чтобы выбрасывать их в море. Что тогда вы скажете?

-- Если она у нас все скупит... и оплатит?

-- Конечно.

Эта мысль, казалось, заинтересовала Бретта.

-- Недурно. Что я сказал бы? Сказал бы -- браво!

-- Так я и знала... -- задумчиво протянула Флоранс. -- Мы производим наши холодильники, как другие печатают фальшивые деньги, лишь бы нажиться...

-- А для чего же, по-твоему, мы должны их производить?

-- Ну, хотя бы для того, чтобы облегчить жизнь людям...

-- А чем люди облегчают жизнь мне? -- взорвался Бретт. -- Чем облегчает мне жизнь Перес? А правление? Ну-ка скажи! Или твой Каписта? Он, что ли, облегчил мне жизнь?

Флоранс были уже давно знакомы эти вспышки, когда дядя, устав от неприятностей, срывал свой гнев на ком попало. Она попыталась защитить их коммерческого директора.

-- Но он делает все, что в его силах, дядя.

-- Вот, вот. Заступайся за него. А знаешь, что он мне сейчас заявил?

-- Вы снова поссорились?

-- Поссорились, поссорились! Просто я сказал ему, что в этом месяце сбыт опять понизился и если так будет продолжаться... Знаешь, что он мне ответил?

-- Нет.

-- "Если у вас плохое настроение, -- говорит, -- накручивайте себе локоны на бигуди!"

Взглянув на сверкающую дядину лысину, Флоранс фыркнула. Бретт, не лишенный чувства юмора, тоже засмеялся. Но тут же, погасив улыбку, спросил: