Клавиша за клавишей, нота за нотой... -подчеркнул Квота, медленно и широко взмахнув руками, словно он дирижировал оркестром, исполняющим увертюру к "Тангейзеру", -- такт за тактом... продавец будет следовать партитуре просто и точно, как хорошо затверженному уроку. И вы увидите, как желание этого случайного прохожего, вначале неясное, расплывчатое... при помощи клавишей, нажимать на которые дело немудреное и чисто механическое, будет постепенно доведено до такой степени концентрации... до такой температуры... до такого необузданного неистовства, что он скорее убьет отца и мать, чем откажется от предмета своих вожделений.

Квота вдруг повернулся к Каписте и громко, голосом обвинителя; спросил его:

-- В какой именно момент, сеньор Каписта, вы протягиваете клиенту ручку для того, чтобы он подписал заказ?

-- Когда он об этом попросит, -- удивленно ответил Каписта.

-- Поздно! -- воскликнул Квота. -- В девяти случаях из десяти -слишком поздно! Знайте же, что ручка должна быть вложена в нетерпеливые пальцы клиента в тот самый момент, когда его желание, достигнув кульминации, нуждается в разрядке -- в сладостной спазме подписи. Ни на секунду раньше -иначе клиент сразу очнется, но и не позже, потому что желание перегорит: и в том и в другом случае клиент приходит в себя, начинает осознавать опасность, понимать, что на него оказывают давление, отбрыкиваться и бесповоротно ускользает от нас. Но в тот короткий миг, когда страсть к приобретению достигает высшего накала, тогда даже землетрясение ему нипочем и он подпишет все что угодно. И вот тут-то, друзья мои, с ним происходит удивительная метаморфоза, -- продолжал Квота, понизив тон. -- Этот неуловимый аноним, этот высокомерный незнакомец, который только что третировал продавца с холодным презрением и, кстати, действительно в течение многих лет прекрасно обходился без вашего холодильника...