Андрей Лебедев

Кедря и Карась

Вместо предисловия:

Молодой офицер, или как принято говорить в войсках, - "гусь" - явление до чрезвычайности забавное.

Юноша, в самую пору свою, когда радостно оттого, что и ус черен, и плечо упруго, одевает вдруг китель с лейтенантскими погонами.

Позади пять лет казармы - лет самой лучшей поры, которые можно было бы употребить в наше мирное время совсем по-иному весело, вольно, радостно. Пять лет казармы, солдатская шинель, разве что с курсантским галуном на погоне, солдатская жратва, всюду строем и все по команде.

Но вот училище окончено, и гибкий станом новоиспеченный лейтенант вступает в свою первую офицерскую должность. Он рад жизни и всему окружающему пространству, как молодая собака, выпущенная погожим днем погулять после долгого домашнего ареста.

Он идет упругой походкой сильного, здорового человека. Скрипит и пахнет новой кожгалантереей офицерская портупея, звенят подковки хромовых сапог. Короткие волосы обильно вспрыснуты одеколоном, а поверх шевелюры - роскошная фурага, про которую так и хочется сказать: "- муха не сидела".

Он идет и поет.

Он идет лишь потому, что бежать не приличествует чину, а то бы побежал вприпрыжку от радости.

Он юн и агрессивен. Он красив и умел. Он военный, и этим уже многое сказано. Он специально выбрал форму одежды для строя сапоги и портупею, хотя теперь, в статусе офицера он волен, ходить в брюках на выпуск, ботинках и рубашке. Но он знает, что сапоги и бриджи подчеркивают длину ног, а портупея особенно стройнит.

Уже потом, через год, а то и через два, когда эта игра начнет надоедать, в его голосе появится ирония и вместо: "Товарищ рядовой, ко мне!" он будет, устало молвить: "Эй, военный, иди сюда дорогой".

Уже потом, когда портупея потеряет первозданный блеск, и от штабных сидений на пояснице станут отрастать салы с мясами, он полюбит брюки с ботинками и рубашки навыпуск.