- С десяти лет, в моем доме? Это, должно быть, вертихвостка Джейн, младшая горничная...

- Джейн? Нет, сэр: Памела, мисс Байрон, Кларисса - все женщины Ричардсона, которые, по словам Джонсона, "заставляли страсти подчиняться велениям добродетели". Надеюсь, что утверждение Джонсона не ошибочно, ибо я нашел всех этих женщин в твоих личных комнатах.

- Вот как! - сказал сэр Питер. - Только и всего.

- Все, что я помню из того времени, когда мне было десять лет, ответил Кенелм.

- А у мистера Уэлби или в колледже, - робко продолжал сэр Питер, - твое знакомство с женщинами было такого же рода?

Кенелм покачал головой.

- Гораздо хуже. В колледже женщины были совсем испорченные.

- Еще бы, когда такое множество молодых людей гонялось за ними!

- Очень немногие гонялись за женщинами, о которых я говорю, их скорее избегали.

- Тем лучше.

- Нет, отец, тем хуже; без близкого знакомства с этими женщинами нечего и поступать в колледж.

- Выражайся яснее.

- Всякий получающий классическое образование волей-неволей знакомится с их обществом: Пиррой, Лидией, Гликерой, Коринкой и многими в таком же роде. Ну, а потом - что ты скажешь о женщинах Аристофана?

- Что ж, ты водил знакомство только с женщинами, которые жили две или три тысячи лет назад, а может, никогда и не жили? Неужели тебе никогда не случалось увлекаться подлинной женщиной?

- Подлинной женщиной? Я никогда не встречал такой, никогда не встречал женщины, которая не притворялась бы с той самой минуты, как ей велели быть паинькой, скрывать чувства и лгать - если не словами, то лицом. Но раз я должен изучать фальшивую жизнь, конечно, мне придется познакомиться и с фальшивыми женщинами.

- Уж не было ли у тебя несчастной любви, что ты с такой горечью отзываешься о прекрасном поле?

- С горечью? Почему же! Спроси любую женщину, и она под присягой признает, да еще с гордостью, что всегда была, есть и будет притворщицей.