Их помолвка была естественным продолжением детской дружбы. Она не могла бы сказать точно, когда впервые почувствовала к нему привязанность. Он казался ей верхом великодушия, иногда доходившего до смешного… Очевидно мужчины знали его лучше. Она решилась спросить об этом Данти, который трогательно опекал ее все эти дни.

— Боюсь, что это действительно так, — пожал Данти плечами, — он слишком много думает о своих деньгах… Позавчера, к примеру, я видел его, и единственное, что он сказал о Рексе — это то, что, к счастью, Рекс был застрахован… М-да…

Действительно, Люк сказал это, потому что видел в страховой премии хоть некоторый фонд для девушки, если ей придется отвечать за долги брата.

— Конечно, — продолжал Данти, — он старался показаться вам в самом выгодном свете. Вы и деньги — две главные его страсти. — Он увидел, как она вздрогнула, и прибавил: — может быть, я ошибаюсь, и вы в данный момент стоите чуть выше денег…

После этого разговора она почувствовала растущую ненависть к Люку Мэдиссону. Девушка, ослепленная горем, не замечала, что ее собеседник настойчиво подливает масла в огонь.

Данти был очень опытен. План, поначалу казавшийся ему слишком фантастическим, теперь становился реальностью. Маргарита сама шла в сети. Охотничий азарт приятно щекотал ноздри афериста.

— В данное время, я полагаю, он пожертвовал бы последним шиллингом, лишь бы только жениться на вас. Мало того, он бы даже переписал на вас все свое состояние при заключении брачного контракта! Конечно, потом он будет жалеть об этом, а после медового месяца попробует вернуть назад…

Маргарита смотрела в окно. Она была ошеломляюще красива, но не той броской красотой, которой блистала Лиль Хэйнс, а неповторимо царственным очарованием античных статуй. У Данти перехватило дыхание.

— Нет, это невозможно, — сказала она медленно. — Должна ли я поверить…

— Что для Мэдиссона деньги — его Бог? — он казался удивленным и немного обиженным. — Боже мой! Я ведь вам раньше не все мог рассказать! Примеров тысячи!