– Филин Глеб Алексеевич. Обозреватель по гуманитарным проблемам газеты “Ведомости”. Телефон, телефакс, телетайп, телевизор… Но я не вижу никакого противоречия между вашей работой в газете и службой в разведке.

– Но тогда…- начал было Филин, теряющий голову от издевок уездной умницы, но его перебил Бедин:

– Но тогда мы совершим преступление: мы сделаем то, чего никогда не позволит себе ни один сотрудник разведки, от рядового стукача до генерала. Мы убежим отсюда, не расплатившись, а вы, о недоверчивая, можете оставаться здесь сколько угодно и объясняться с Елизаветой

Ивановной насчет нашего побега. Адью!

Зорко окинув трактир стремительным прощальным взором, Бедин для чего-то сунул в карман пластмассовый стаканчик с салфетками и наполеонистым шагом покинул помещение. Филин заторопился следом, а

Глафира, поняв свою оплошность, вышла за ними на порог и с сожалением посмотрела из-под ладони вслед двум заезжим шалопаям, переходящим с беглого шага на трусцу. Неужели она их больше никогда не увидит, особенно того славного бородача, который при собирании бумажек с пола по рассеянности едва не залез ей под юбку? Жаль было и очкастого ухаря, который так хищно улыбается и жжется глазами, но

– она прекрасно это видела – не представляет большей опасности, чем его приятель. Как бы им, наверное. было интересно и забавно втроем, если бы нелепая случайность сюжета не развела их в самом начале! И, когда спины приятелей готовы были скрыться за углом, она крикнула им вслед:

– Мальчики, я с вами!

//

– Стало быть – в Бездну? Но прежде, если не возражаете, мы нанесем визит некоему Ивану Свищову из Свищовки. – Вместо переключателя скоростей Бедин совершенно случайно схватился за прохладное колено актрисы, и машина рванула по крутым спускам и подъемам холмистого приречного городка.

– Что же вы хотели узнать насчет Олега Константиновича? – спросила Глафира, как бы не замечая руки Бедина на своем колене, так что в конце концов ее пришлось убрать.