Публика неохотно расступилась, соображая, где именно Ольга Волгина могла сниматься – теперь ведь столько сериалов, всех не упомнишь! А она смущенно ссутулилась и погрозила Лизе кулаком. Потому что никак не была артисткой, а «в поте лица» руководила общественной организацией «Вода планеты». Писала раз в год в наши и западные фонды заявки на гранты, получала в ответ вполне прожиточные деньги, моталась по конференциям и по мере сил и возможностей строила вокруг себя «зеленое» отношение к миру.

В позвоночном отделе очереди на регистрацию, куда ее воткнула Лиза Золотова, стояли «фестивальные». После четырех экологических кинофестивалей «Чистая вода» они были для не медийными, а родными лицами. И Ольга бросилась обниматься, как это делают девчонки, встречаясь после учебного года на первой смене пионерлагеря.

Ведь имели возможность видеться в Москве, но встречались раз в год, начиная с визга и объятий в аэропорту. Словно в течение года боялись расплескать и обесценить золотое время фестиваля, отличающееся от формата их обычной жизни.

– Оля, Оля, приветик, быстро иди ко мне! – торопливо чмокнула ее в щеку гламурная барби Вета в умопомрачительных обтягивающих шмотках. – У меня перевес багажа, возьми на себя. Лиза просила сунуть в чемодан гребаные фестивальные призы. А они тяжелые, хрустальные…

Вета была в прошлом танцовщица; в будущем, как ей казалось, – жена богатого; в настоящем – инструктор фитнеса. На первом фестивале она даже танцевала на открытии, а теперь солидно ездила за свои деньги, пытаясь подцепить богатого мужика любой национальности.

– Вазы, что ли? Так они разобьются в багаже!

– Да не вазы, «слезы»! Мать их… Они в пенопласт упакованы. Не разобьются. Но я не нанялась за эти «слезы» платить как за перевес! Где Лиза Золотова? Пусть сама разбирается со своими «слезами»! – негодовала Вета.