– Да тут же море! Мы на гастролях, когда без душа оказывались, в луже мылись, и то ничего, – возразила Вета. – А нам как без душа? Навкалываешься – потная, как лошадь. Близко к человеку подойти стыдно!

– Так у нас же жарче, чем… у нас… – напомнила Лера, и все засмеялись. – У приезжих баб тут жизнь собачья. Итальянец зовет в гости, а потом начинается: мол, надо присмотреться, у нас так принято… Оформляет тебя домработницей. И имеет днем и ночью за одну зарплату! И сидят, дуры, ждут, пока он женится. А годы идут. А он потом лет через десять привезет себе девку помоложе! А ты домой вернешься! А некоторые каждый год из России по новой девке выписывают! И мозги ей пудрят!

– Надо просто сразу замуж выходить! – пискнула Куколка с колен Ашота.

– Да поди их тут с женами разведи! У них Ватикан за мафией следит, а мафия – за разводами! Их бабы после развода мужиков голыми в Африку пускают! Он ее пожизненно содержит и детей содержит, пока те работу не найдут! А у нас на юге три четвертых всегда без работы! – жаловалась Лера. – Так что хрен их на себе женишь, это вам не русский Ваня!

– Вот у кого учиться надо, – воскликнул Ашот. – А мы-то своих баб распустили!

– Ашотик, тебе пора учиться, как в гроб ложиться, – посоветовала Инга, пьяно икая; и всем стало неловко.

Автобусы затормозили, снова предложили выйти, выпить кофе и забежать в туалет.

– У меня жопа затекла от сиденья! А она у меня не казенная! – кричала наперсница Даши, Галя Упырева.

– А я вообще без вещей! Я сейчас в автобусе платье засалю, мне на ужин будет пойти не в чем! – подпевала Вета.

– Я старый солдат и не знаю слов любви, – басил Шиковский. – Но я не чувствую себя Суворовым, готовым покорять Альпы на автобусе!

– Это просто безобразие! Это чистое свинство! Я объехала все кинофестивали мира, но нигде надо мной так не издевались! – дребезжал голос Печориной.