То есть как состояние может быть, но... В общем, это скорее история, жанр, в котором человек некоторое время пребывает. Для простоты мы говорим: любовь. На самом деле это, повторяю, история. Бывает любовь о любви, любовь о ненависти - и даже любовь о равнодушии. О деньгах, о злобе, о мщении, о похоти, о страсти... тысяча вариантов! У меня вот к тебе любовь о любви. Мне хочется, чтобы была эта история. Но я проживу и без нее. Ничего. Найду другую любовь о любви. Или о похоти.

- Нашел уже.

- Ну, считай, что так.

- Больно красиво говорят, - сомневается Володя.

- Пусть, не мешай! Они - такие!

Она встала. И сказала Прохорову:

- Самое интересное... У меня ощущение, что мы бы поладили. В самом обычном смысле. В человеческом.

- У меня тоже, - сказал Прохоров.

- Но моя любовь не о тебе.

- Жаль.

- Мне тоже...

И вот финал. Утро. Дочь Мечькина спит спокойно, безмятежно. Бывшая жена его с заспанным лицом выходит на балкон. Закуривает. Глядит вдаль.

Ириночка с заспанным лицом встает - тяжело - с постели. Чьи-то ноги торчат из-под одеяла. Она выходит на балкон. Закуривает. Глядит вдаль.

Мечькин с заспанным и опухшим лицом просыпается, нашаривает горлышко бутылки возле постели. Пьет лежа. Встает. Идет на балкон. Закуривает. Глядит вдаль. Все.

- Допустим, - говорит Володя.

- Что, не нравится?

- Да нет, вообще-то ничего. Если разработать. А идея, мораль?

- Тебе надо?

- Для дураков. Если спросят.

- Запросто! Я им скажу: идея, скажу, состоит из четырех составляющих. Первая - идея образа Мечькина: человек не может поверить, что он достоин любви и счастья. Жил без них - и вдруг! Не может - и не хочет. Вторая - идея образа Ириночки: мечтается полюбить. Ищет. Придумывает. Не может. Но хочет. Плюс к этому, ты правильно заметил, странное увлечение: пожить в чужой жизни. Красивый такой вампиризм.

- Только чтобы очень красивый!