И они встречались каждый день - на протяжении недели с лишком.

И однажды девушка сказала:

- Никуда не хочу идти. У тебя бывает так?

- Само собой, - сказал Стас.

- Кажется, что везде уже была. Везде - одно и то же.

- У меня не была! - ляпнул Стас.

- А где ты живешь?

- Далеко. Автобусом пятьдесят минут. Машиной двадцать, если без пробок.

- Что ж, приглашай в гости, - сказала девушка.

И она поехала к нему, и она осталась у него, она живет у него! Ночи напролет она ласкает Мечькина, слова говорит. Руки целует.

Тут Мечькин вытянул свои рыжеволосые руки, как бы предлагая Прохорову осмотреть их и изумиться вместе с ним. Руки большие, загорелые; рыжие от природы волосы светло-золотистыми стали от солнца.

Прохоров посмотрел на руки и сказал:

- Не вижу ничего криминального, ничего аномального. Ну, угнали машину. Почему твою? Да мало ли почему! Быстрей других открылась, вот и все! Может, она не для продажи им нужна была, а как средство передвижения. Убегали. Чем неприметней, тем лучше... Ну, напали, избили. Может, за другого приняли. Или просто, как сейчас социологи и психологи выражаются, - немотивированное хулиганство. Вполне в духе нашего времени. Ни с того ни с сего нападают и бьют. Просто так. А с девушкой - тем более все понятно. Что, тебя уж и полюбить, что ли, нельзя?

- Нельзя, - сказал Мечькин твердо. - Ей двадцать два, мне - сорок два.

- Бывает.

- У нее высшее образование, курсы, перспективы, а у меня техникум - и зарплата пустяковая. То есть одному нормально, но...

- Бывает.

- Она книг уйму прочитала, а я только газеты - и на второй странице засыпаю.

- Бывает.

- Она красавица по всем показателям, а у меня рожа вся обветренная и трех зубов нету, никак вставить не могу! - он раскрыл рот и оскалился показывая.

- Все бывает, Стас! - воскликнул Прохоров. Фамильярность его произошла от зависти - и, пожалуй, от того, что он немного стеснялся обсуждать эту щекотливую чужую ситуацию.