— Нет, конечно.

— Нельзя, так нельзя...— Пашка пошел второй шашкой.— Сделаем некоторый пирамидон, как говорят французы.

Инженер играл слабо, это было видно сразу. Настя стала ему подсказывать. Он возражал:

— Погоди! Ну так же нельзя, слушай... зачем же подсказывать?

— Ты же неверно ходишь.

— Ну и что? Играю-то я.

— Учиться надо.

Пашка улыбнулся. Он ходил уверенно, быстро и с толком.

— Вон той, Гена, крайней,— снова не выдержала Настя.

— Нет, я не могу так!— закипятился Гена.— Я сам только что хотел этой, а теперь не пойду принципиально.

— А чего ты волнуешься! Вот чудак!

— Как же мне не волноваться?

— Волноваться вредно,— вмешался в спор Пашка и подмигнул Насте. Та покраснела и засмеялась.

— Ну и проиграешь сейчас. Принципиально.

— Нет, зачем?— снисходительно сказал Пашка.— Тут еще полно шансов меня сфотографировать... Между прочим, у меня дамка. Прошу ходить.

— Теперь проиграл,— с досадой сказала Настя.

— Занимайся сбоим делом!— обиделся Гена по-настоящему.— Нельзя же так, в самом деле. Отойди!

— А еще инженер.— Настя встала.

— Это уже... не остроумно. При чем тут «инженер»?

— «Боюсь ему понравиться-а...».— запела Настя и ушла в глубь библиотеки.

— Женский пол,— снисходительно заметил Пашка.

Инженер смешал шашки, сказал чуть охрипшим голосом:

— Я проиграл.

— Выйдем покурим?— предложил Пашка.

— Пойдем.

На крыльце, закуривая, инженер пожаловался:

— Не понимаю, что за натура? Во все обязательно вмешается.

— Ничего,— сказал Пашка.— Пройдет... Давно здесь?

— Что?

— Давно здесь живешь?

— Живу-то? Второй месяц.

— Жениться хочешь?

Инженер с удивлением глянул на Пашку. Пашкин взгляд был прям и серьезен.