У этого Бэсо редкая способность понижать голос до такого проникновенного шепота, что у собеседника волосы на голове шевелятся.

- Я думаю, это должно быть что-то маленькое, но ценное, - задумчиво сказал Пэто, сравнительно молодой парикмахер.

- О! - подтвердил Илико.

- Пэто прав, - сказал Луарсаб, - а твое "о", кажется, в самую точку. Дело в том, что прошлой ночью чья-то жена, не будем уточнять чья, проснулась и... по какому поводу, тоже нас не касается, но когда она проходила по галерее, то, совершенно случайно видит: у Датико странные дела делаются, старуха свесилась с балкона и в руках держит лампу, а там во дворе сам Дато, его жена и дочка что-то ищут в траве.

- Пах-пах-пах!

- Что пах-пах? С ума сошли, что ли? Откуда вы взяли, что она уже выбросила? Женщина ясно сказала - выброшу! Я сам слышал. В ту ночь я поздно гулял и этими ушами слышал. Для чего мы здесь время теряем, когда вы все путаете. Еще я слышал, потом девчонка плакала...

- Золотые слова, - перебил свежего оратора Тэофил, - я очень много об этом думал, зачем, думаю, в такие дела впутывать ребенка.

- В какие дела, Тэофил?

- Этого я не знаю, и вы от меня ничего не слышали, но только какие-то такие, что днем не делаются.

- Он мудро говорит - для хорошего дела есть день!

- Хо-хо, друзья мои... без ничего ничего не бывает.

- Значит, что?

- Значит, дело не чисто!

Все замолчали.

Когда потрясенные люди долго молчат, каждый что-то себе припоминает...

И пожалуйста! Один вспомнил. И кто? Человек искусства - Бэсо, про чей зловещий шепот уже было сказано.

- ...Восемь лет назад, если хотите знать, в Ортачалах* был точно такой случай.

______________

* Район в Тбилиси.

- Какой?

- Зачем спрашивать, когда я уже говорю. Что я хочу сказать? Да... В Ортачалах одна старушка босиком пошла молиться... куда-то очень далеко... Нет, не так это было. Одна старушка в Ортачалах умерла загадочным образом не дома на своей кровати, а под окном на траве...