Японцам предоставить более широкие права на Дальнем Востоке. Куда же их еще расширять?! Требуют на вечные времена предоставить им право свободного плавания по Амуру и Сунгари под японским флагом, а японские военные миссии чтобы свободно разъезжали по Забайкалью, Приморью, так же как их промышленники, рыбаки, торговцы, — без виз, паспортов, будто у себя дома.

Десятая статья договора все завершает, хотя она не последняя: «Дальневосточная республика обязуется на все времена не вводить коммунизм и сохранить принцип частной собственности не только для японских подданных, но и для своих граждан!».

И мы опять должны были улыбаться… Тянем время, возражаем против кабального договора. Дайренская конференция продолжается много недель. Наконец господин Мацусима сказал:

«У каждого из нас дома есть свои дела, господа, мы все скучаем по своим близким… Если вы через полчаса не подпишете договор, нам придется прервать конференцию».

Объявили получасовой перерыв. Мы решили — нет. В кулуарах, как бы между прочим, председатель японской делегации сказал:

«Давайте закончим миром, хотя моя фамилия произносится так: МА-ЦУСИМА. Вам это ничего не говорит?»

Да, нам многое говорили слова японца. И все же на дайренской конференции мы сказали Мацусима — нет.

Дайренская конференция прервана».

«Декабрь 1921 г. Как и следовало ожидать, японцы пошли ва-банк. Началось наступление меркуловской армии. Лозунг — возвращение России к монархии.

Прикомандирован к штабу Блюхера. Сводки о боевых действиях тяжелые. В начале декабря белые заняли Иман, 23 декабря они взяли Хабаровск, через три дня продвинулись вперед еще на 120 километров. Только здесь удалось приостановить наступление Меркулова. Пока единственная наша выгода заключается в том, что белые ведут наступление не широким фронтом, а вдоль железной дороги. В тылу белых вновь поднимается движение партизан».